?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: фантастика

Вот забавно. Какая бывает большая разница в том, чего хочу от жизни я, и те, кто меня окружает.

Взять например молоток. Всем нужен молоток, и мне, и другим. Но я прямо вижу как многие хотят взять молоток для того, чтобы с его помощью чего-то достичь. стать мастером, там, или добраться до Тора и помериться с ним молотками, или что-то вроде того. Короче, хотят пути, хотят соревнования, хотят скорости, быстрого течения энергий.

А я вот больше интересуюсь тем, как можно украсить этот молоток. Мне не интересно никуда ходить и ничего достигать, и уж тем долее - с кем-то соревноваться. Мне мил мой уголок в этом мире, а если я смогу украсить его по своему разумению - станет еще милее. Я хочу украсить ручку молотка плетением или резьбой, гравировкой по металлу, и тому подобными вещами. И когда я сделаю с ним что хотел - я спокойно могу подарить его кому-нибудь, и если ему понравится - это будет для меня лучшей наградой.

Вот такая большая разница.
И это проявляется во всём: в работе, в отношениях, в любом взаимодействии, короче. Это бывает довольно неудобно для меня, и не понятно для них. Жесть короче. Теперь я понимаю почему эльфы и люди всё же жили всегда отдельно, даже когда дружили. Видимо именно поэтому эльфийская земля была прекрасная, и неизменная, а у людей - как на ветру - нужно еще привыкнуть.
Хорошо хоть что на море есть возможность бывать иногда. Там этот эффект замедляется, у воды. Хвала воде.

Старый сад

Большой старый сад тоже был когда-то молодым. Безмерно юный, он даровал не только плоды, но и потрясающее ощущение жизни, молодости, расцвета сил. А теперь вот, по прошествии нескольких десятков лет, оставляет острое ощущение увядания, как оно есть.

Я бы не писал о нём, в конце концов - нету ничего удивительного в увядании в этом мире для эльфа. Он видел многое, и увядание - уж точно не станет для него откровением. Но всё же - меня очень затронул этот сад, его остро ощущаемая старость, так как она показалась мне очень символичной, показательной, показывающей состояние всего этого Мира, как я его вижу.

Скрываемые туманом, виднеются там и тут полуживые деревья, наполовину состоящие из сухих разваливающихся обломков. За их спинами и между ними, будто надгробия, торчат из тумана обгнившие, обломанные пеньки и полностью сухие скелеты. Напоминающие скрюченных стариков, виднеются дряхлые почти мёртвые тени с одной торчащей в сторону веткой. И между ними, в пространствах от давно исчезнувших деревьев, прорастает терновник, полный не просто жизни, а какой-то оголтелой, безбашенной силы, как будто и самому Дьяволу он будет яростно смеяться в лицо.

Я шел по этому саду, сам себе напоминая призрака, слушая старческое ворчание деревьев и редкие голоса смелых зимних птиц, и думал о том, как страшно, как грустно, как нелепо выглядит яростное желание жить среди пепла и увядания, среди такой отчаянной старости. Я думал о том, как много всего уже произошло, как велика и безмерна память, как страшно всё же истинное обличье этого неизменного спутника этого Мира - увядания.

С грустью и тяжелым сердцем ты уходишь,
и нечего больше сказать, так как мир изменился на веки,
и листва на деревьях покрывается золотом, и солнце тускнеет,
как бы хотела я обнять тебя крепче.

Арвен