Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Зимнее утро

Вот так начинается зимнее яркое утро в моих краях. Вид из электрички.

Когда выходишь утром из дома - на улице еще ночь. Яркие зимние звёзды во всё небо сопровождают таких бродяг, как я, на их пути, и огромный рукав Млечного Пути, простираясь от горизонта до горизонта, дарует ощущение чего-то невероятного, немыслимо величественного и прекрасного.

Редкие зимние птицы еще спят на ветвях, которые даже не шелохнутся, покрытые снегом и инеем. Ветер молчит. Вокруг царит зимнее снежное безмолвие, под невероятным звёздным куполом небес, и кажется, будто добрая зимняя Сказка - идёт по лесу рядом с тобой.

Ощущение силы момента настолько пробирает, что кажется. будто ты мог бы тут стоять вечно, застыв, подобно дереву, в этой величественной капле Вечности.

И тут край неба начинает загораться утренним светом. Сначала ночь немного бледнеет на восточном краю неба. Она еще сильна, она еще здесь, и западная часть неба - всецело подчинена ей. Но оранжевый. а потом и алый краешек вдруг взрывается цветом и силой, зажигая пол-неба своими чарами. И ночь отступает. Она прячется по оврагам и тёмным местам, но постепенно утро остаточно прогоняет её, давая начало новому яркому дню. Этот день будет полон жизни, полон интенсивности и новых впечатлений. Он будет прекрасен как никакой до него, потому что он давно и бесповоротно влюблён в этот прекрасный Мир.

И так, великая Жизнь продолжается в нас, и во всём что мы знаем и любим, вечная и бесконечно прекрасная.

Нолдор

Нам сделать свой выбор позволено было
Меж светом и тенью, меж миром и боем.
Но Клятва того, кто создал Сильмариллы,
Заставила сжечь корабли за собою.

А мы не давали безумных обетов,
Не клялись мы именем Илуватара.
Во мраке безлунном, не знавшем рассветов,
Светили нам отблески дальних пожаров.

И Колотый Лед был дорогою нашей
К земле неизвестной, к судьбе опаленной.
Испить предстояло нам полную чашу
Слез горьких несчетных и крови соленой.

Нашли в Средиземье мы битвы и славу,
Но нам не найти здесь вовеки покоя...
Рассвет на клинках отразился кроваво,
Наполнил закат наши души тоскою.

Земля, что за Морем, потеряна нами,
На Западе ждут нас лишь Залы Печали.
Из пламени битвы в закатное пламя
Уходим, сраженные холодом стали.

И горестно шепчет нам вслед на прощанье
Земля, утонувшая в мареве алом:
"Намариэ!" - звоном прибоя о камни,
И шорохом ветра по травам: "Ойалэ..."

Стих - Аннахель Гваэт
Арт - Марии Филатовой

Из легенд о Живоглоте

Ва́вельский драко́н — легендарный дракон, якобы живший в пещере (называемой Драконьей ямой) у подножия Вавельского холма в Кракове.

[Spoiler (click to open)]
Согласно наиболее древнему (XII век) варианту этой легенды, изложенному Винцентием Кадлубеком, во времена правления короля Крака (легендарного основателя Кракова, по имени которого город получил своё название) в Кракове появилось существо — дракон, называемый Живоглотом . Раз в неделю дракону следовало приносить в жертву корову; если же он не получал её, то взамен пожирал людей. Чтобы спасти город от чудовища, Крак послал двух своих сыновей, Крака и Леха, убить дракона.

Одолеть змея в поединке сыновья не смогли, поэтому они пошли на хитрость. Они набили шкуру коровы серой, и, проглотив это чучело, дракон задохнулся. После смерти чудовища братья поссорились из-за того, кому из них принадлежит победа. Старший брат, Лех, убил младшего, а возвратившись в замок, сказал, что Крак пал в битве с драконом. Однако тайна братоубийцы была раскрыта и Леха изгнали из страны, а в честь невинно убитого Крака назвали город.


Вторая версия этой легенды звучит примерно так:
Глубоко под Вавельским холмом, в пещере жил грозный дракон, извергавший пламя (а разве не все они это делают?). Когда дракон решал покинуть свою берлогу, он пролетал через сельскую местность, сея бесчинства. Он съедал домашний скот, убивал жителей деревни и пугал крестьян, из-за чего они перестали пасти своих коров и овец в полях рядом с рекой Вислой. Многие версии этой истории гласят, что больше всего Вавельскому дракону нравилось поедать молодых девушек, и был он доволен только тогда, когда горожане раз в месяц приносили ему в жертву девушку, оставляя ее у входа в пещеру.

Многие отважные рыцари пытались убить чудовище, но были сожжены дотла огненным дыханием дракона, если подбирались достаточно близко. В версиях сказки, в которых дракона могла умиротворить девушка, принесенная в жертву, дракон съел всех девственниц в городе, пока не осталась только одна принцесса по имени Ванда. Тогда король обещал рыцарям и дворянам, что тот, кто убьет дракона, женится на его прекрасной дочери и займет трон в качестве короля Польши после его смерти.

Самые доблестные мужи пытались убить дракона ради безопасности города и для того, чтобы жениться на прекрасной принцессе (так как она осталась единственной девушкой в городе, ее считали бы прекрасной в любом случае). Но чудовище уничтожило всех, кто осмеливался приблизиться к его пещере.

Но когда, казалось, городу приближался к неминуемой гибели, молодой бедный ученик сапожника по имени Крак (Кракус) попросил у короля возможность попытаться убить дракона. Король отнесся к этому с подозрением, так как у юноши не было ни доспехов, ни оружия, ни даже лошади, но иного выбора, кроме как дать тому шанс, не имелось.
У Крака был план.

Он купил мертвую овцу у мясника и серу у шахтера. Крак разделал овцу острым ножом, выпотрошил животное и набил его серным порошком. После того, как он зашил овцу иглой сапожника, он подтащил ее к логову дракона и спрятался в ожидании появления чудовища.

Вскоре после этого дракон вышел из своей пещеры, чуя запах недавно убитой овцы. Так как Вавельский дракон был довольно большим, в основном он заглатывал овец целиком, поглощая животное с волчьим аппетитом. Из-за огненного дыхания дракона, сера, находившаяся в желудке чудовища, вспыхнула, как спичка. Желудок дракона расширился, загоревшись, и монстр бросился к Висле, чтобы потушить огонь. Однако дракон проглотил столько воды из реки, что его желудок продолжал расширяться. Он упал на землю, корчась в муках.

Следуя во стопам Давида в данной польской версии библейской легенды, Крак вышел из своего укрытия и начал бросать камни в дракона. Дракон попытался сжечь Крака своим огненным дыханием, но все, что вылетало из его пасти — это пар. Проглоченное содержимое продолжало расширять желудок, и дракон, наконец, взорвался и умер.

Горожане возрадовались и устроили пиршество, избавившись от смертельной угрозы. Крак и принцесса Ванда поженились, и Крак перенял трон после того, как король умер, во исполнение данного им обещания. Для короля Кракуса и королевы Ванды на вершине Вавельского холма был построен замок, прямо над логовом дракона, где в течение следующих нескольких столетий жили и правили короли Польши. Так как город восстановился, и население росло здоровым, горожане назвали расширяющееся поселение Краковом, в честь своего нового короля и его великого подвига.


Забавная легенда)) Забавная хотя бы тем, что по-польски этого дракона называли Smok Wawelski, и не менее того))

2 сентября 1973 года, ушёл из жизни Толкин.

Он оставил после себя наследие, которым восхищаются до сих пор и будут восхищаться вечно.

Старый Бильбо приходил в этот мир еще раз, в час нужды, когда вера и память уже совсем иссякли, чтобы снова рассказать свою историю.

Шарль Ожье́ де Бац де Кастельмо́р, граф д’Артанья́н

Вот так выглядел на самом деле


все мы помним лихого и удалого молодца, созданного Михаилом Боярским. Лично для меня этот фильм был одним из любимых в детстве. Но увидев рисунок, я, если честно, был крайне удивлён. Не ожидал настолько иной внешности. Никогда бы не сказал, что это - д’Артанья́н.

(no subject)

Когда идти уже невмочь...
Когда рука устанет биться,
Не позабудь - не вечна ночь.
Да и зиме не вечно длиться.

Идут по кругу времена,
Водой стекая между пальцев,
Но чарам колдовского сна
Не одолеть души скитальца.

Разбив оковы чуждых воль,
Взметнётся к небу молот гнева,
Вернётся Солнечный Король,
К чертогу Снежной Королевы.

И трижды постучит у врат,
И назовёт её сестрою...
И вспыхнет вечный Коловрат
На шлеме Вечного Героя.

Как искупленье, как война,
Как молния, что бьёт нежданно,
Придёт Священная Весна,
Неповторимо первозданна.

И чистый, как глоток воды,
Mиp возрождённый станет лучше,
А время спутает следы,
Но не излечит наши души.
Александр Аринушкин

Не знаю кто этот парень, но как по мне - стих написал прямо в точку.

КОРОЛЬ ЛИХОЛЕСЬЯ

Такое вот чудо нашел в сети. Правда признаюсь честно, пришлось внести две поправки в текст, потому что иначе он не свистел, а автор, скорее всего, не будет его переделывать. Надеюсь, это не считается оскорблением.

Автор - Шази.
Засыпает дворец.
В очаге тихо мечется пламя.
Королевский венец
Стиснул лоб ледяными тисками.
И тяжелые сны
Обступают, пророчат беду.
- Ты вернулся, мой сын.
- Да, отец. Но… Я скоро уйду.
- Вновь уйдешь? Но куда?
И ответом - опущенный взгляд…
Вот оно… Навсегда…
А быть может - вернется назад?
Не вернется. Не жди
Своего ты ребенка домой.
Элберет, проведи
Его самой надежной тропой.
Просто вышел твой срок
В Средиземье. О, Эру, как скоро…
Пусть зеленый листок
Прилетит к берегам Валинора…
Среди сумерек дней
Затерялся навеки покой…
Изо всех сыновей,
Почему же прощается - мой?
Нет ответа в ночи.
В звездном свете уснула земля.
Лихолесье молчит,
Разделяя печаль короля.

Притча о своём Пути.

На вершине высокой горы сидел старик и любовался видом. И тут мимо него бежала Мышь. Мышь остановилась и спросила:
- Старик, почему ты не прячешься от своих врагов? Они сейчас найдут тебя и съедят!
- Потому, ответил дед, что я уже давно пережил тех, кто считал себя моими врагами, а новых как-то не завелось.
Мышь услышала его ответ, но не поняла его, потому что никто из её рода не смог сделать ничего подобного, и убежала домой.
А старик остался. Он любовался небом.

Через некоторое время мимо старика пробегала Лиса, и она спросила:
- Уважаемый старец, скажи, а почему ты не идёшь добывать себе добро? Почему ты, пользуясь своим опытом и мудростью, не добудешь себе большой дворец и штат слуг?
- Потому, дорогая Лиса, что я богаче любого царя. Смотри - у меня всё есть: хлеб, вода, и вот это небо - видишь?
"Что мне небо! - Подумала Лиса. - Вот мне бы его опыт! Уж я бы развернулась!" Она презрительно фыркнула и убежала.

Еще немного погодя мимо летел Орёл. Он приземлился рядом и спросил:
- Старик, я вижу твой посох. Он крепкий и длинный. Наверное, ты великий воин и мудрец. Почему ты не завоюешь себе землю, не устанавливаешь на ней свои мудрые и справедливые порядки и не повергаешь в прах тех, кто будет мешать тебе?
- Потому, гордый Орёл, что я перестану быть собой, едва только заставлю хоть одного человека повиноваться себе. Вместо этого я сижу на этой горе и жду тех, кто сам захочет прийти сюда.
"Вот чудак! - Подумал орёл. - Убей - не пойму. Имея такую силу - и не иметь почестей". И улетел в свой небесный дворец.

И Мышь пряталась в норе.
И Лиса хитрила в лесу.
И Орёл царил в небесах.
И человек жил по уму своему и разумению. И каждый знал, что на вон той высокой горе сидит мудрец, который помогает людям своей мудростью, и за советы свои денег не берёт. Но шли к нему только желающие, а остальные шли за советом к Мыши, Лисе или Орлу. И жили так.

А старик сидел на горе и любовался видами. Воооон там он сидит, видишь?



Автор - я
Посвящается тем, кто рвётся силой менять мир.

Конспект одного крутого студента на одной забойной лекции.

Во! Нашел!
Опубликовано в след за вот этим постом: Из записок четкого медика, и во многом специально для wetfield

Хаммурапи был нехилый политический деятель. Он в натуре катил бочку на окружавших кентов. Сперва он наехал на Ларсу, но конкретно обломился. Воевать с Ларсой было не фигушки воробьям показывать, тем более что ихний Рим-Син был настолько навороченным шкафом, что без проблем приклеил Хаммурапи бороду. Однако того не так легко было взять на понт. Ларса стала ему сугубо фиолетова, и он перевел стрелки на Мари. Ему удалось накидать лапши на уши Зимрилиму, который тоже был крутым мэном, но в данном случае прощелкал клювом. Закорифанившись они наехали на Эшнуну, Урук и Иссин, которые долго пружинили хвост,
но пролетели как стая рашпилей. Ассирийцы чего-то возбухали по этому поводу, но их прокатили, как молодых.
Затем Хаммурапи по новой стал гнуть пальцы на Ларсу и в натуре ее загасил. Рим-Син проявил себя дятлом. Он прикинулся батоном и попробовал залукаться, но получил по рогам и припух. Пообломав Рим-Сина, Хаммурапи стал крошить батон на марийцев. Тамошний Зимрилим был не то чтоб дауном, просто по сравнению с Хаммурапи он оказался корявым лохом и заглох, как фанера. Правда, он пытался еще рыпаться и делать пальцы веером, но накололся и в 1759 г до н.э. ему пришла труба - и ему, и всей его хевре.
Короче при Хаммурапи по всему Междуречью царил полный кукан: вавилоняне щимились повсюду, везде устраивали разборки и наводили на всех шороху. Все линяли и дышали в тряпочку. И это были вилы. Однако, когда Хаммурапи откинул копыта, в Вавилонии началась лажа. Наследником Хаммурапи был Самсуилуна. Этот братило еще пытался качать права, но остальным это уже было параллельно. На юге все конкретней балдели эламиты, позже они даже уперли черный базальтовый столб с Хаммурапиной ксивой. Все резче наезжали касситы, на западе митанийцы вовсю раскатали губу трамплином, вконец охамев. В городах пошли левые базары. Каждый забитый шланг стучал себя пяткой в грудь и воротил телегу. Самсуилуна, конечно, обламывал все эти лоховские рисовки, но общее положение в Вавилонии было стремным. В экономике царил полный маразм, аристократов косила шиза, население качало права. Крутой наезд хеттов в 1600 г до н.э. окончился полным обломом вавилонян. Таким образом старовавилонскому царству пришли кранты.

(no subject)

Читал - плакал...

Андрей Белянин.
Для графини травили волка.
Его поступь была легка...
Полированная двустволка -
Как восторженная строка!
Он был вольный и одинокий.
На виду или на слуху.
Стрекотали про смерть сороки
Беспардонную чепуху.
Упоенно рычала свора,
Егеря поднимали плеть -
Все искали, где тот, который
Призван выйти и умереть?
Нет, любимая... Даже в мыслях
Я не буду ничей холоп.
Я уже не подам под выстрел
Свой упрямый звериный лоб.
И моя негустая шкура
Не украсит ничей камин.
Пуля - дура? Конечно, дура...
Только в поле и я - один...
Все бело, и борзые стелют
Над равниной беззвучный бег.
Эх, дожить бы хоть до апреля -
Поглядеть, как растает снег,
Как по небу скользят беспечно
Облака до краев земли...
И влюбиться в тебя навечно,
За секунду
до крика:
"Пли!"